Обобщение практики рассмотрения дел по спорам, связанным с лицензированием предпринимательской деятельности

В статье 49 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что отдельными видами деятельности, перечень которых определяется законом, юридические лица, индивидуальные предприниматели могут заниматься только на основании специального разрешения (лицензии).

Законом, регулирующим отношения между федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями в связи с осуществлением лицензирования отдельных видов деятельности, является Федеральный закон от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Федеральный закон № 99-ФЗ).

К лицензируемым видам деятельности относятся виды деятельности, осуществление которых может повлечь за собой нанесение ущерба правам, законным интересам, здоровью граждан, обороне и безопасности государства и регулирование которых не может осуществляться иными методами, кроме как лицензированием.

В статье 17 Федерального закона № 99-ФЗ указаны виды деятельности, которые лицензируются в соответствии с положениями данного закона. Порядок лицензирования этих видов деятельности является единым и не может быть изменен по усмотрению органов власти, участвующих в процедурах выдачи лицензий.

В то же время действие данного закона не распространяется на отдельные виды деятельности, лицензирование которых осуществляется в соответствии со специальным отраслевым законодательством.

К таким федеральным законам относятся, например, Федеральный закон от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», Федеральный закон от 24.04.1995 № 52-ФЗ «О животном мире», Федеральный закон от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи» и другие.

Практика рассмотрения споров показала, что наибольшее количество дел, поступающих на рассмотрение в арбитражные суды округа, составляют споры, связанные с применением Федерального закона от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (далее – Федеральный закон № 171-ФЗ).

Этому закону отводится важная роль, поскольку государственное регулирование в области производства и оборота такой специфической продукции, как алкогольная, обусловлено необходимостью защиты жизни и здоровья граждан, экономических интересов Российской Федерации, обеспечения нужд потребителей в соответствующей продукции, повышения ее качества и проведения контроля за соблюдением законодательства в регулируемой области.

Согласно статье 18 Федерального закона № 171-ФЗ лицензированию подлежат виды деятельности по производству и обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции.

Лицензии выдаются, в частности, на производство, хранение и поставку произведенного этилового спирта; производство, хранение и поставку произведенной алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции; хранение этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции; закупку, хранение и поставки алкогольной и спиртосодержащей продукции.

В статьях 19 и 20 данного закона содержатся положения о порядке выдачи лицензий на осуществление деятельности, связанной с производством и оборотом алкогольной продукции, их переоформления, приостановления, аннулирования.

Лицензирующий орган вправе в пределах своей компетенции принимать решения, изменяющие состояние деятельности лицензиата, – приостанавливать действие лицензии, возобновлять, прекращать, аннулировать лицензию по основаниям, предусмотренным в статье 20 Федерального закона № 171-ФЗ.

Преобладающее количество споров по применению данного закона составляют споры об оспаривании решений лицензирующих органов (об отказе в выдаче лицензий, о законности проведения проверок); споры, связанные с соблюдением лицензионных требований; споры об аннулировании лицензий.

1. Практика показала, что между лицензирующим органом и лицензиатом нередко возникали споры относительно того, все ли лица, которые используют в своей деятельности спиртосодержащую продукцию, должны получать лицензию, и если должны, то на какой именно вид деятельности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 18 Федерального закона № 171-ФЗ лицензированию подлежит деятельность по производству, хранению и поставке спиртосодержащей непищевой продукции, а также другие виды производственной деятельности, при осуществлении которых в качестве сырья или вспомогательного материала используется этиловый спирт.

В рамках дела № А43-27807/2010 суды рассмотрели вопрос о законности действий уполномоченного органа, связанных с проведением контрольных мероприятий.

Лицензирующий орган, получив информацию о том, что Общество без лицензии осуществляет деятельность, подлежащую лицензированию в соответствии с Федеральным законом № 171-ФЗ, назначил проверочные мероприятия.

В пункте 3 статьи 1 Федерального закона № 171-ФЗ определено, что на деятельность организаций, связанную с производством и оборотом лекарственных, лечебно-профилактических, диагностических средств, содержащих этиловый спирт, зарегистрированных уполномоченными органами и внесенных в Государственный реестр лекарственных средств, изделий медицинского назначения, действие данного закона не распространяется.

Рассматривая спор, суды установили, что Общество осуществляет деятельность по производству спирта, применяемого в медицинских целях.

Этот вид деятельности (производство лекарственных средств) Общество осуществляет на основании лицензии, выданной Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития; производимые лекарственные средства внесены в Государственный реестр лекарственных средств, имеют регистрационные удостоверения лекарственного средства, в том числе на этиловый спирт.

Следовательно, Общество, осуществляя иной вид деятельности, не должно получать лицензию на производство, хранение и поставку этилового спирта, а контролирующий орган не обладает полномочиями по проведению проверок за деятельностью лица, осуществляющего производство лекарственных средств.

В связи с этим суды признали оспариваемые действия контролирующего органа не соответствующими Федеральному закону № 171-ФЗ.

2. Согласно подпункту 3 пункта 9 статьи 19 Федерального закона № 171-ФЗ основанием для отказа в выдаче лицензии является наличие у заявителя на дату поступления заявления о выдаче лицензии задолженности по уплате налогов, сборов, а также пеней и штрафов за нарушение законодательства Российской Федерации о налогах и сборах.

Задолженность подтверждается справкой налогового органа в форме электронного документа, полученной с использованием, в том числе информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», по запросу лицензирующего органа.

При применении названной нормы нередко возникал вопрос относительно того, можно ли отказать в выдаче лицензии, если при наличии справки о задолженности лицензирующий орган обладает информацией об отсутствии у лицензиата задолженности.

Например, в ходе рассмотрения дела № А38-4773/2012 удовлетворены требования Общества о взыскании убытков, вызванных неправомерными действиями лицензирующего органа по отказу в продлении срока действия лицензии.

Как установили суды, причиной отказа в продлении срока действия лицензии послужила справка налогового органа, в которой отражено, что Общество имело неисполненную обязанность по уплате налогов, сборов, пеней и налоговых санкций (сумма задолженности и ее состав в справке не указаны).

Однако справка налогового органа не соответствовала фактическому состоянию расчетов между бюджетом и заявителем, о чем Общество проинформировало лицензирующий орган, представив в подтверждение иную справку.

Поскольку обстоятельством, препятствующим выдаче лицензии, является фактическое наличие налоговой задолженности, суды правомерно сочли, что у лицензирующего органа не имелось правовых оснований для принятия отрицательного решения по заявлению Общества о выдаче лицензии. При этом суды обоснованно указали, что закон не освобождает лицензирующий орган от проверки достоверности соответствующих данных, если для этого имеются основания.

Суд округа согласился с выводами судов.

Аналогичного подхода придерживаются и суды других федеральных округов.

3. Статья 26 Федерального закона № 171-ФЗ предусматривает ограничения в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и право лицензирующих органов осуществлять контроль соблюдения законодательства за оборотом алкогольной продукции.

Запрещается заключение договоров купли-продажи с условием исполнения обязательств по сделке в пользу третьего лица, договоров мены, договоров об уступке требования и о переводе долга, если указанные сделки совершаются в отношении этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции. Заключенные в таких случаях договоры считаются ничтожными.

Определенные трудности возникли у судов при оценке договоров об уступке требования.

В рамках дела № А43-27156/2012 рассматривался вопрос о ничтожности договора цессии вследствие нарушения при его заключении запрета, установленного статьей 26 Федерального закона № 171-ФЗ.

Суды установили, что между Обществом (продавцом) и Обществом-1 (покупателем) заключен договор поставки, во исполнение которого продавец передал покупателю алкогольную продукцию.

Общество (цедент) и Общество-2 (цессионарий) заключили договор цессии, согласно которому цедент уступил цессионарию право требования с Общества-1 долга по договору поставки.

Неисполнение обязательства по оплате поставленной алкогольной продукции послужило основанием для обращения Общества-2 с иском в суд.

Руководствуясь статьями 307, 309, 382, 384 и 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом № 171-ФЗ, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор уступки права требования не противоречит закону, и удовлетворил иск.

Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции, посчитал, что договор цессии нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 26 Федерального закона № 171-ФЗ, поэтому является ничтожным, и отменил решение суда.

Кассационная инстанция поддержала решение суда первой инстанции исходя из следующего.

Предметом договора цессии являлись денежные средства (задолженность по оплате товара), а не алкогольная продукция. Сама по себе уступка права требования оплаты стоимости поставленной алкогольной продукции не противоречит требованиям Федерального закона № 171-ФЗ, поскольку не представляет угрозы охраняемым общественным отношениям.

Следовательно, запреты, установленные в статье 26 данного закона, на такие договоры не распространяются, а вывод апелляционного суда о ничтожности договора цессии является ошибочным.

Исследование судебной практики по данному вопросу показывает, что суды других федеральных округов придерживаются такой же позиции.

При рассмотрении дела № А17-8072/2012 суды отказали в удовлетворении иска о взыскании задолженности, признав договор поставки ничтожным. Суды исходили из того, что поставленный Обществом товар находился в незаконном обороте, поскольку имел поддельные акцизные марки, что запрещено в силу пункта 1 статьи 26 Федерального закона № 171-ФЗ.

4. Согласно пункту 3 статьи 20 Федерального закона № 171-ФЗ лицензия аннулируется решением суда по обращению лицензирующего органа или решением уполномоченного Правительством Российской Федерации федерального органа исполнительной власти. В этом же пункте установлен исчерпывающий перечень оснований для аннулирования лицензии.

Споры об аннулировании лицензии являются наиболее распространенными в практике, как нашего округа, так и судов других федеральных округов.

Применение названной нормы не вызвало у судов каких-либо затруднений. Единообразно определено, что статья 20 Федерального закона № 171-ФЗ не устанавливает безусловной обязанности суда при наличии приведенных в ней оснований принять решение об аннулировании лицензии.

Такая мера административно-правовой ответственности, как аннулирование лицензии, не являясь административным наказанием, представляет собой специальную предупредительную меру, непосредственно связанную со спецификой деятельности.

Вместе с тем лишение лицензии ограничивает правоспособность юридического лица, так как не дает возможности заниматься определенным видом деятельности, поэтому данная мера также должна являться необходимой для защиты экономических интересов Российской Федерации, прав и законных интересов потребителей и иных лиц. В частности, применение конкретной санкции, ограничивающей конституционное право, должно отвечать требованиям справедливости, быть соразмерным и соответствовать характеру совершенного деяния.

Таким образом, аннулирование лицензии должно применяться судами только после установления соразмерности данной меры применительно к допущенным нарушениям. Наличие формальных признаков нарушения не может быть расценено как достаточное основание для принятия решения об аннулировании лицензии.

Правильность такого подхода подтверждена пунктом 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях». Аналогичная позиция сформулирована также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.05.2009 № 15211/08.

Анализ этой категории дел показал, что суды, несмотря на наличие формальных признаков нарушения, исходят из конкретных обстоятельств дела, учитывают особую правовую природу такой принудительной административной меры, как аннулирование лицензии. Суды оценивают, насколько аннулирование лицензии соответствует характеру совершенного правонарушения, является необходимой мерой для защиты экономических интересов Российской Федерации, прав и законных интересов потребителей и иных лиц.

Например, одним из оснований для аннулирования лицензии является непредставление лицензирующему органу возможности провести обследование организации на соответствие ее лицензионным требованиям.

Разрешая вопрос об аннулировании лицензии, выданной Обществу на закупку, хранение и поставку алкогольной продукции, по указанному основанию (дело № А82-16016/2012), суд первой инстанции установил, что контролирующий орган назначил в отношении Общества плановую выездную проверку и направил ему телеграмму о необходимости предоставления сотрудникам контролирующего органа допуска на территорию.

Эта и повторная телеграммы адресату доставлены не были, поэтому лицензирующий орган не осуществил контрольные мероприятия.

В данном случае суд установил наличие формальных признаков нарушения. Однако счел это недостаточным основанием для принятия решения об аннулировании лицензии, поскольку непредставление сотрудникам контролирующего органа доступа вызвано отсутствием у Общества информации о дне и времени проведения проверки, что не позволило ему в силу объективных причин выполнить требование органа.

Суд округа согласился с выводом суда первой инстанции.

Другим основанием для аннулирования лицензии является оборот алкогольной продукции без маркировки в соответствии со статьей 12 Федерального закона № 171-ФЗ либо с поддельными марками (пункт 3 статьи 20 Федерального закона № 171-ФЗ).

В ходе проверки контролирующий орган выявил факт искажения информации, нанесенной на федеральные специальные марки, по сравнению со сведениями, зафиксированными в Единой государственной автоматизированной информационной системе (ЕГАИС). В связи с наличием оснований лицензирующий орган обратился в суд с заявлением об аннулировании выданной Обществу лицензии (дело № А31-7185/2013).

Оценивая конкретные обстоятельства дела, суды пришли к выводу, что и в этом случае применение такой меры принуждения, как аннулирование лицензии, явно несоразмерно характеру допущенного нарушения, и отказали в удовлетворении заявленного требования.

Суды учли, что на дату совершения Обществом правонарушения Федеральный закон № 171-ФЗ не устанавливал прямой обязанности организаций, осуществляющих оптовые продажи алкогольной продукции, осуществлять проверку федеральных специальных марок с использованием информационного ресурса.

Общество принимало меры, направленные на проверку марок (осуществляло визуальное исследование специальных марок, в ходе которого сомнения в их подлинности не возникли). Более того, подлинность марок, нанесенных на алкогольную продукцию, была подтверждена экспертизой.

Следует отметить, что при наличии сформированного подхода к данной категории споров некоторые контролирующие органы продолжают настаивать на том, что заявление об аннулировании лицензии подлежит удовлетворению в обязательном порядке.

При этом имеют место случаи, когда лицензирующие органы обращаются с заявлением об аннулировании лицензий вообще при отсутствии к тому оснований, предусмотренных Федеральным законом № 171-ФЗ, исходя из презумпции недобросовестности лицензиата.

Например, в ходе контрольных мероприятий было установлено расхождение сведений об объеме произведенного этилового спирта, указанных в декларациях лицензиата, и сведений, поступивших от лицензиата в ЕГАИС, что, по мнению лицензирующего органа, является основанием для аннулирования лицензии (дело № А43-3846/2013).

Лицензирующий орган, констатируя факт допущенного Обществом нарушения, не учел, что юридический состав нарушения как основание для аннулирования лицензии, предполагает наличие в совокупности двух условий: производство и реализацию алкогольной продукции, информация о которой не зафиксирована в ЕГАИС. Формальное нарушение установленного порядка учета алкогольной продукции, не повлекшее незаконный оборот продукции, не является основанием для аннулирования лицензии.

Действительно, производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, информация о которых не зафиксирована в установленном порядке в ЕГАИС, является одним из оснований для аннулирования лицензии.

Организации, осуществляющие производство этилового спирта, обязаны обеспечить фиксацию и передачу информации об объеме его производства и оборота в ЕГАИС (статья 8 Федерального закона № 171-ФЗ).

Этиловый спирт, алкогольная и спиртосодержащая продукция в случае, если они реализуются без фиксации и передачи информации об объеме производства и оборота в ЕГАИС, подлежат изъятию из незаконного оборота (часть 1 статьи 25 Федерального закона № 171-ФЗ).

В рассматриваемом случае Общество представило в ЕГАИС сведения о производстве этилового спирта за третий квартал 2012 года с нарушением срока. Однако при этом Общество не допускало реализацию продукции, оборот о которой не зафиксирован в установленном порядке, в оборот поступала продукция, полностью зафиксированная в ЕГАИС.

При таких обстоятельствах суды обоснованно сочли, что у контролирующего органа отсутствовали правовые основания для обращения в суд с заявлением об аннулировании выданной Обществу лицензии.

Приведенный подход к оценке меры административно-правовой ответственности применяется арбитражными судами и при рассмотрении споров, связанных с аннулированием лицензий, выданных на осуществление иных видов деятельности.

5. Федеральным законом № 171-ФЗ предусмотрено право юридических лиц, индивидуальных предпринимателей обжаловать решения лицензирующих органов, принятые в пределах их компетенции.

Практика применения указанной статьи породила вопрос о том, любой ли ненормативный акт уполномоченных органов может быть оспорен в арбитражный суд в порядке главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, например, в силу пункта 1 статьи 20 Федерального закона № 171-ФЗ лицензирующий орган в случае выявления нарушения, являющегося основанием для аннулирования лицензии, принимает решение о приостановлении действия лицензии.

Указанное решение, которое может быть обжаловано в суд, действует до дня вступления в законную силу принятого судом либо уполномоченным органом исполнительной власти решения об аннулировании лицензии или об отказе в ее аннулировании.

В этот период в целях исключения производства и реализации этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции лицензирующий орган в срок не более чем 14 дней со дня принятия решения о приостановлении действия лицензии осуществляет снятие остатков готовой продукции, сырья и полуфабрикатов, а также пломбирование оборудования и коммуникаций.

Лицензирующий орган в ходе проверки установил, что Общество допустило нарушения, совершение которых является основанием для подачи заявления об аннулировании лицензии.

По результатам проверки принято решение о приостановлении действия лицензии. Одновременно лицензирующий орган вынес решение о направлении в суд заявления об аннулировании лицензии и приказ о назначении лиц, уполномоченных на снятие остатков готовой продукции в Обществе.

Общество, не считая себя нарушителем, обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании указанных решений незаконными (дело № А43-10244/2013).

Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявленные требования в полном объеме.

Суд округа пришел к выводу о том, что решение о направлении в суд заявления об аннулировании лицензии и приказ о назначении лиц, уполномоченных на снятие остатков готовой продукции в Обществе не относятся к ненормативным актам, которые могут быть оспорены в порядке главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Эти решения являются внутренними документами лицензирующего органа, содержат информацию для его сотрудников о порядке совершения действий в рамках принятого решения о приостановлении действия лицензии, не возлагают на Общество каких-либо прав и обязанностей, поэтому не могут быть самостоятельным предметом обжалования в арбитражном суде.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции прекратил производство по делу в данной части.

6. В частях 2 – 4 статьи 14.1 КоАП РФ предусмотрена ответственность за осуществление предпринимательской деятельности: без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение (лицензия) обязательны; с нарушением условий, предусмотренных лицензией; с грубыми нарушениями условий, предусмотренных лицензией. Данная норма является общей.

При квалификации противоправных действий (бездействия) следует учитывать, что существуют и специальные нормы, устанавливающие административную ответственность лиц, осуществляющих деятельность, связанную с производством и оборотом алкогольной продукции.

Например, статья 14.17 КоАП РФ предусматривает ответственность за нарушение требований к производству или обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции; статья 14.18 КоАП РФ – за использование этилового спирта, произведенного из непищевого сырья, и спиртосодержащей непищевой продукции для приготовления алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции; в статье 14.19 КоАП РФ предусмотрена ответственность за нарушение установленного порядка учета этилового спирта.

В каждом конкретном случае вопрос о квалификации правонарушения должен решаться по правилам конкуренции общей и специальной норм. В тех случаях, когда административная ответственность за совершение противоправных деяний установлена не статьей 14.1 КоАП РФ, а другими статьями, действия лица подлежат квалификации по специальной норме.

Споры, связанные с применением норм об административной ответственности за нарушение Федерального закона № 171-ФЗ, носили единичный характер и не вызывали у судов каких-либо затруднений, поэтому не были проанализированы в рамках данного обобщения.

В качестве иллюстрации конкуренции общей и специальной норм можно привести дело № А82-14388/2012, в рамках которого рассматривался спор о привлечении Общества к административной ответственности за нарушение Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи» (далее – Федеральный закон № 126-ФЗ).

В этом законе установлены правовые основы деятельности в области связи на территории Российской Федерации, полномочия органов государственной власти в области связи, а также права и обязанности лиц, участвующих в указанной деятельности или пользующихся услугами связи.

Согласно части 1 статьи 24 Федерального закона № 126-ФЗ право на использование радиочастотного спектра предоставляется посредством выделения полос радиочастот и присвоения (назначения) радиочастот или радиочастотных каналов. Использование радиочастотного спектра без соответствующего разрешения не допускается, если иное не предусмотрено данным законом.

В части 1 статьи 46 Федерального закона № 126-ФЗ предусмотрено, что оператор связи обязан оказывать пользователям услуги связи в соответствии с законодательством Российской Федерации, национальными стандартами, техническими нормами и правилами, лицензией, а также договором об оказании услуг связи.

Суды установили, что Общество осуществляет деятельность по предоставлению услуг телематической связи на основании лицензии. Согласно лицензии лицензиат в процессе оказания услуг обязан выполнять условия, установленные при выделении полос радиочастот и присвоении (назначении) радиочастоты или радиочастотного канала.

Административный орган в ходе проверки установил, что Общество не выполнило условия при выделении полос радиочастот и присвоении (назначении) радиочастоты или радиочастотного канала, в результате чего нарушило требования пунктов 1 статей 24, 46 Федерального № 126-ФЗ. В свою очередь, по мнению органа, это привело к нарушению лицензионных условий.

В связи с этим административный орган счел, что действия Общества должны быть квалифицированы по части 3 статьи 14.1 КоАП РФ (осуществление предпринимательской деятельности с нарушением условий, предусмотренных лицензией).

Однако нарушение правил эксплуатации радиоэлектронных средств и (или) высокочастотных устройств, правил радиообмена или использования радиочастот либо несоблюдение государственных стандартов, норм или разрешенных в установленном порядке параметров радиоизлучения, образует состав административного правонарушения, ответственность за совершение которого установлена частью 2 статьи 13.4 КоАП РФ.

Следовательно, административный орган неверно квалифицировал совершенное Обществом деяние.

Учитывая, что в соответствии с надлежащей квалификацией рассмотрение дела о привлечении к административной ответственности согласно части 3 статьи 23.1 КоАП РФ не отнесено к подведомственности арбитражного суда, суд, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прекратил производство по делу.

Суд округа согласился с выводом суда.

Анализ дел, рассмотренных Федеральным арбитражным судом Волго-Вятского округа в январе 2013 – марте 2014 года в порядке кассационного производства, показал, что в арбитражных судах округа в целом сложилась единообразная практика по применению лицензионного законодательства.

Судья Н.Ю. Башева

Помощник судьи М.Д. Козина

Сервис временно не доступен